Миф о социальных нахлебниках: как мигранты оплачивают бюджет, пока правые считают чужие деньги

Среди «русских правых» и популистов из системной оппозиции существует ещё одна священная корова — миф о тотальном социальном паразитировании мигрантов и экономическом ущербе от их присутствия. С трибун, из телеэфиров и в националистических Telegram-каналах регулярно звучат истеричные призывы: «Хватит кормить приезжих! Они высасывают наши налоги, оккупировали поликлиники и вывозят наши деньги!».

Рядовой обыватель, наслушавшись этих речей, искренне верит, что миллионы гастарбайтеров приехали в Россию исключительно для того, чтобы лечь тяжёлым бременем на российский бюджет и ограбить страну. Что ж, давайте столкнём эту уютную ксенофобскую иллюзию с сухой математикой, законами экономики и реальной жизнью.

Сказка первая: «Они ничего не платят»

Начнём с официальных данных, которые почему-то в упор не замечают правые блогеры. Недавно в ходе официального доклада руководства МВД Президенту России были озвучены предельно конкретные цифры. За полтора года в результате миграционных процессов государство получило колоссальный доход — 321 миллиард рублей! Из них более 60 миллиардов ушло в федеральный бюджет, и свыше 250 миллиардов — в бюджеты регионов.

Откуда берутся эти гигантские суммы? Значительная часть этих денег — это оплата трудовых патентов.

И здесь мы подходим к вещи, которую коренной житель России просто не осознаёт. Для нас с вами право на труд — это базовая опция, данная по факту рождения. Мы приходим на собеседование, устраиваемся на работу и получаем зарплату. Для мигранта же само право просто начать работать стоит огромных, порой неподъёмных денег.

Чтобы легально мести двор, класть кирпич или развозить еду, приезжий должен сначала собрать внушительный пакет документов, сдать экзамены, пройти медкомиссию и оплатить патент, который потом нужно ежемесячно продлевать. Для многих это стартовые расходы, эквивалентные целому состоянию. Месячный платёж за патент в некоторых регионах доходит до 7-9 тысяч рублей — и это просто налог авансом, который человек отдаёт государству ещё до того, как заработает свой первый рубль.

Предложите любому кричащему в интернете националисту отдавать государству по 100 тысяч рублей в год просто за бумажку, разрешающую ему устроиться на работу грузчиком. Ответ будет состоять из отборного мата. А приезжие — платят. И эти миллиарды идут на строительство тех самых школ, дорог и больниц, которыми пользуются граждане России (или кому-то в карман, но эту проблему националисты тоже в упор не хотят видеть).

Сказка вторая: «Они лечатся за наш счёт»

Второй столп правой пропаганды — рассказы о том, как мигранты якобы разоряют нашу медицину. Любой человек, который хоть раз общался с приезжими рабочими из Центральной Азии без предвзятости, знает, как обстоят дела на самом деле.

Львиная доля трудовых мигрантов вообще не имеет полисов ОМС (обязательного медицинского страхования), дающих право на бесплатное лечение. Обычный мигрант с патентом покупает полис ДМС для галочки, потому что он покрывает только экстренные случаи, когда человек уже буквально при смерти.

Вся базовая медицина для них — платная. Если условный таджикский или узбекский строитель заболел, он не сидит в бесплатной очереди к участковому врачу, отнимая талончик у русской бабушки. Он идёт в частный медцентр или платит в кассу государственной поликлиники наличными, по коммерческому прайсу. То есть он снова приносит деньги в экономику России, оплачивая услуги из своего и без того скромного кармана.

Сказка третья: «Они вывозят НАШИ деньги из страны»

А вот это — любимая мантра абсолютно всех правых пабликов:

«Доколе это будет продолжаться? Мигранты вывозят из России миллиарды НАШИХ рублей к себе на родину, обескровливая нашу экономику!»

В этой фразе прекрасно всё, но особенно — кричащая экономическая безграмотность и полное отрицание института частной собственности.

Давайте разберёмся в базовых понятиях. Что значит «наши» деньги? Когда работодатель выплачивает мигранту зарплату за отработанный месяц, эти деньги перестают быть деньгами работодателя, государства или некого абстрактного «русского народа». С этого момента — это личная, честно заработанная, неприкосновенная частная собственность работника.

Деньги не достались ему в подарок. Он обменял на них свой физический труд, своё здоровье и время. Самое главное: деньги уехали, а плоды этого труда — построенные жилые комплексы, проложенные трубы, убранные улицы, доставленные товары — остались здесь, в России! Экономика уже получила свою добавленную стоимость.

Упрекать мигранта в том, что он отправляет заработанное семье на родину — это абсолютный, шизофренический абсурд. Представьте, что вы купили смартфон, а вам вслед кричат: «Зачем ты выводишь НАШИ деньги в Китай?!». Или что русского туриста в аэропорту обвиняют в предательстве родины за то, что он везёт свои отпускные рубли в турецкий отель. Звучит как бред? Но именно этот бред правые на полном серьёзе используют как аргумент. Человек волен распоряжаться своим заработанным имуществом так, как считает нужным. И то, на кого рассчитан этот дешёвый популизм с «вывозом наших денег», остаётся лишь гадать — видимо, на тех, кто в принципе не понимает, как работают товарно-денежные отношения.

Эпоха хайпа закончилась, начались цифры

Вся эта показная борьба правых с «социально-экономической угрозой» мигрантов — это борьба с ветряными мельницами. Приезжие рабочие — это не иждивенцы. В подавляющем большинстве своём это здоровые мужчины, которые не получают пенсий от Пенсионного фонда РФ, годами работают без больничных и отпусков, оплачивают своё нахождение здесь драконовскими налогами и платят 20% НДС с каждого купленного в супермаркете товара, как и любой другой житель страны.

Если отбросить националистические лозунги и посмотреть на баланс, выяснится страшная для правых истина: мигранты не забирают деньги из нашего бюджета. Они его наполняют.

Но признать это — значит лишиться удобного образа врага. Попытки выставить тех, кто за свой счёт строит наши города и оплачивает право на труд гигантскими пошлинами, в качестве «нахлебников и грабителей» — это даже не ложь. Это высшая степень цинизма, помноженная на невежество.